Рухлядев Михаил Григорьевич

Я родился в Удмуртии, в богатеньком населенном пункте, в деревне Русский Кожей. Я 1924 года рождения. На фронт пошел по зову сердца, когда началась Великая Отечественная война, я поступал в военно-морское училище в Ленинграде, но не прошел по возрасту, очень рано пошел. Мечта моя стать моряком Балтийского флота сразу не осуществилась. Но враг наступал, был на подступах к Ленинграду, мы молодежь, мои товарищи, мы добровольцы-комсомольцы поехали на фронт, защищать город Ленинград от вражеской блокады. Нас переправили на станцию Кобоны, там нас переодели, продезинфицировали и посадили в баржи. Баржи не обустроенные, для перевозки тяжелых грузов, замаскированные баржи, и через Ладогу в ночное время нас переправляли в Ленинград. Один берег был занят финнами, другой берег был наш. Немцы заметили наш переход и начали обстрел этих барж. Одна баржа не дошла, потому что попал снаряд, и она утонула. Когда прибыли в Ленинград, уже было утро, сердце наше сжалось, когда мы увидели состояние города. Все дома были замаскированы, направо и налево мы видели трупы тех, кто умер от голода или от бомбардировок, обстрелов.

Нас довели до экипажа Балтийского флота, прошли мы там формирование, направили меня на крейсер. Поскольку корабли были без действий, город был в блокаде, и флот был заминирован немцами, даже главный канал в Кронштадте был заминирован. И всех моряков с кораблей сняли и направили на береговую оборону. Морские батальоны ввели в артиллерию и в авиацию. Я попал во второй полк Зенитной артиллерии, который потом стал гвардейским, и дошел до Таллина. Он стал гвардейским потому, что сбил очень много самолетов и уничтожил много техники. Я сначала был рядовым стрелком, защищались мы от финнов, имели костюмы лыжные, белые замаскированные, все боялись, как бы финны не напали на Кронштадт. Я потом был командиром отделения связей, мне присвоили звание сержанта. Но я был наполовину моряк, наполовину пехотинец. Не было формы, нас одевали - половину в морскую форму, половину в пехотинскую. «Первый этаж» был - сапоги, ботинки, обмотки, брюки-галифе, цвета хаки, - а» второй этаж», как говорится, - тельняшка, бушлат, бескозырка. А почему нас одевали так? А потому что немцы очень боялись моряков. Потом я стал командиром разведки, когда освободили Ленинград, пошли на Берлин. Освобождали города, и нас в Таллине остановили, дальше наш полк не пошел, оставили его там, чтобы охранять Балтийский флот. В 42-м году были сильные морозы, а нас одевали не особо тепло, я дважды был обморожен, находясь на позиции. Меня спасали врачи полка, два врача, две женщины. Я их сейчас помню, они мне спасали жизнь. В одном из боев в 43-м году находясь в разведке, - я был командиром разведки, - была сильная бомбардировка Кронштадта, мне прилетел осколок, получил легкое ранение в бороду, во втором бою мне оторвало осколком ухо шапки, но я остался живой.

Я был участником двух парадов: морского парада, парада в честь освобождения Ленинграда от блокады. Осталось очень богатое впечатление, как Ленинград, ленинградцы, организовали нам встречу и проводы. Награда первая была для нас за оборону Ленинграда. Это первая награда, мы ценили ее, как высокую награду. Потом за победу над Германией, как и все. Потом Орден Отечественной войны второй степени, после - медали за боевые заслуги, медаль за отвагу, остальные юбилейные. Недавно получил в Ижевске юбилейную медаль «70 лет освобождения города Ленинграда от блокады».

Возврат к списку